Десять условий трудного восхождения

Но есть еще пять чисто альпинистских требований к восхождению на такую высоту. Это – разведка, резерв в тылу, радиосвязь, предварительная заброска продовольствия и горючего в промежуточные лагери, группа наблюдения.

Из всех десяти условий в наличии, худо-бедно, не более трех. Остальные могут быть к концу месяца. Как поступишь, Гутман? Ждать, когда придет луна? А если с нею и зимние бури? Дождаться снизу резерва, но к этому времени выдохнемся сами.

Что ж, что нет необходимых условий. Зато есть иное: сила убежденности и порыва.

Опять их только трое. А начинали одиннадцать. На голубых клеточках гутманского дневника нацарапано: «6600, 18.1Х». Это здорово высоко, но уже перевалило за вторую половину сентября.

Утром они долго ожидают в палатке, пока появится солнце, малость обогреет воздух и поползет вверх синяя жилка термометра хотя бы до минус двадцати двух. «На сегодня нас еще хватит, – прикидывает Гутман. – Завтра, пожалуй, сможет продолжать один Иванов».

– Который час? – осведомляется Женя.

Вместо ответа Леонид высовывается в проем палатки, всматривается в небо.

– Куда ты? – удивился Сидоренко. – Часы же у тебя на руке.

– Похоже, заболели горняшкой. Еле-еле идут. По солнцу сейчас не меньше десяти, а они еще до семи не дотянули.

– Скажи, пожалуйста, какое дело, – соображает Иванов, – не иначе, смерзается смазка.

Когда они спустились в долину, часы по-прежнему бойко затикали.

На восток за скалы уходит ровная горная цепь. Три согнувшиеся фигуры, словно нехотя, бредут по иссушенному вечным морозом фирну. Все холодней. Стрелка альтиметра где-то возле «6800». Не привирает ли? До чего же холодно!

Иванову идется легче всех. Нет для него ни высоты, ни стужи. Не теряет аппетита, хорошего настроения. Невысокий, ладный даже в пузырящейся штормовке и толстых валенках, он и здесь, как в цеху: без лишнего азарта, с экономными движениями, какими строгает на заводе металл веселый рабочий человек Женя Иванов, один из тридцати трех тысяч московских Ивановых.

Минута передышки. Они все чаще, эти передышки. Теперь уже не после трех-четырех часов – каждые десять-восемь шагов. Нечем дышать. Сухо во рту. Сожми в кулак самого себя, Гутман! Товарищам не легче.

– Как дела, Саш?

– Неважно: ноги деревянные, – скупо роняет Сидоренко. – Не чую пальцев.

– За теми скалами будем оттирать.

– А вершина?

– Вершина не убежит. Вопрос нескольких метров...


На заметку альпинистам:

Гутман и Летавет идут по трудному леднику
Исследователи перед восхождением на горную вершину
Год на высокогорном мраморном хребте
Экспедиция на гребне горы
Ходит ли в горы умный
Результаты предпринятой тянь-шаньской экспедиции
Перед восхождением научной экспедиции на пик
Пик Летавета. Содержание