Экспедиция на гребне горы

Да, стена выглядела внушительно. Самым трудным, по мнению Летавета, был путь до ребра. В один из разведывательных выходов Летавет с Тимашевым, инженером Сергеем Успенским и медиком Николаем Федоровым поднимаются на безымянный пик «4700», который они тут же называют «Кругозором». Уходящая на запад стена по всей высоте закована в фирн и лед.

– Категорийность маршрута не ниже чем «пять А», – прикидывает Успенский. – Сначала по тем ледопадам, потом под сбросами, но где гарантия их прочности? Снежные карнизы над ними, несомненно, поставщики лавин.

Науменко, вернувшись из разведки, подает Летавету ленточку латуни с проволочной петелькой. Нашли на восточном гребне. Но Левин там не проходил. Остается Мерцбахер; материальное свидетельство его экспедиции, побывавшей здесь сорок четыре года назад.

Везет же на такое Володе! В выходах скал на Эльбрусе он приметил в тридцать шестом году незнакомой формы бутылку из-под керосина. Другой не стал бы наклоняться. Мало ли! А в ней оказалась аккуратно сложенная бумажка. Записка почти полвека назад написана рукой Пастухова, первого русского, покорившего западную вершину Эльбруса. А теперь эта железка, заставляющая вспомнить неутомимого, отважного баварца.

Миновала неделя, и Летавет отдал команду штурмовать по восточному гребню. Сам он с Успенским поднялся по леднику, чтобы сопоставить все варианты возможных путей.

И снова – над трещинами ледников, лепясь на скальных отвесах, балансируя на гребне, сгибаясь под тяжестью двухпудовых рюкзаков, идут альпинисты к вершине. «Все свое ношу с собою», – сказано в цицероновых «Парадоксах стоиков». Подобен этому и альпинист. Жилье (палатка) со спальней (пуховой мешок), кухню (примус) с топливом (канистры бензина) тащит на себе он, как улитка свой домик. Зато в рюкзаках участников экспедиции сорок шестого года уже специальные подносочники из кроличьего пуха, высокогорная мазь от солнечных ожогов, стальные крючья, оптика для телесъемки. И все это надо поднять на высоту полутора Монблаиов. Вот почему слабые в альпинизме не пришиваются. Вершина – строгий экзаменатор. И не столько физических, сколько духовных сил человека.

Начиная заниматься альпинизмом, человек неизбежно должен подавлять в себе эгоизм, трусость, лень, индивидуализм. Шагай в ногу с командой. Не пищи. Воспринимай как должное и холод, и грязь, и раздражающие привычки соседа по палатке, и жизнь в бурлацкой веревочной оплетке... Со временем уже делаешь это без принуждения. А там эти новые качества становятся второй натурой.

На пятый день Тимашев мог записать в своем дневнике:

«Последний подъем по заснеженным мраморизованным известнякам. Они напоминают сланцы, от прикосновения обламываются, рушатся, не выдерживают веса тела. Порода так разрушена, что нельзя пользоваться крюками. Приходится подниматься плавно, постепенно, как бы «переливая» себя. Распределять вес тела на три точки опоры, будучи готовым лишиться одной из них. За нами поднимаются две связки. Тройка и двойка. Последние метры – и наша двойка останавливается. Вершина взята!»

По плану штурмовая семерка должна была продвинуться дальше по гребню. Но разразившаяся высотная буря заставила спуститься после трехсуточного сидения в палатке.

Спорткомитет России наградил альпинистов почетными дипломами. Экспедиции Летавета окончательно установили, что на роль узловой точки, от которой «лучеообразно» расходятся все хребты, не могут претендовать ни Хан-Тенгри, ни Мраморная стена, ни пик Победы (последнее утверждал отдавших! много лет изучению Памира и Тянь-Шаня В. И. Рацек). Все пять широтных хребтов, словно на стержень, нанизываются на Меридиональный хребет.

Тимашев рассеял еще одно утверждение Рацека: «Хребет Меридиональный от пересечения им хребта Сарыджас следует на юг высотами 6276 м (пик Пржевальского, на картах старого издания – пик Николая Михайловича)».

Кстати, речь идет вовсе не о великом исследователе Центральной Азии, хотя его действительно звали так. Давая это название пику, Мерцбахер сделал жест в сторону великого князя Николая Михайловича, с 1892 года и вплоть до революции состоявшего августейшим председателем Императорского Русского географичесского общества. По предложению экспедиции Летавета вершину назвали «Пик 100 лет ВГО».


На заметку альпинистам:

Ходит ли в горы умный
Результаты предпринятой тянь-шаньской экспедиции
Перед восхождением научной экспедиции на пик
Восхождения без рекордов
Летавет встречает героев вершины
Восхождение после Эльбруса
Мастера спорта награждены государственной премией
Пик Летавета. Содержание