Главный эпидемиолог русского департамента

Сегодня не до них. Главный эпидемиолог департамента Леонисио Лопес монотонно повторяет: «Был час послеобеденной фиесты, когда с вздрогнувшего от подземного толчка Уаскарана сорвались массы льда и снега. Ринулись по склонам. За пять минут все было покончено. На месте цветущего города месиво камня и грязи. Город Юнгай не существует. Из двадцати пяти тысяч жителей чудом уцелели двести».

И Романов и Кавуненко за несколько лет до этого были в эпицентре Чхалтинского землетрясения. Укрылись от глыб, рушившихся с Домбай-Ульгена. Шли на выручку друзей, застигнутых обвалом на стене. Спускали их, спасали, спустили, спасли.

Но то, что увидели в Перу, было намного страшней.

В национальном комитете помощи информировали: «Разрушено 250 населенных пунктов. Погибло и пропало без вести около 70 тысяч человек. Зона бедствия протянулась почти на тысячу километров, от границы Эквадора до города Писко».

Это увидели своими глазами наши парни... Свежие следы обвалов, нагромождения камня и грязи, в руинах главный город департамента Уорас.

Русский госпиталь расположится за чертой Уораса, здесь уже пашни, роща огромных серебристо-серых эвкалиптов. Над всем городом тяжкий трупный запах, и работы невпроворот. Русские медики с удивлением узнали, что на весь департамент один государственный госпиталь (сто коек, шесть врачей) да девять частных больниц на пять-семь коек. Даже в таком городе, как Уайлас (двадцать две тысячи жителей), не то что врачей, нет даже фельдшера.

Невольно вспоминаются те горные районы, в которых привелось бывать альпинистам «дома». Приэльбрусье с отличной больницей в Тырныаузе. Сырты Тянь-Шаня, где вертолет с красным крестом на фюзеляже доставляет врачей в самые отдаленные кочевья. Памир, где и знахарь-табиб и мулла сами давно лечатся в поликлинике местного райздрава.

– Нас, как альпинистов, рациональнее всего использовать в горных районах департамента, – предлагает Романов, который засек двуглавую вершину с выходами скал. – Не будет ли любезен сеньор генерал информировать нас, где нужнее всего медики, имеющие также и спортивную квалификацию.

Генерал Аугусто Фрели разводит руками:

– Не знаю, как и благодарить вас за то, что столь оперативно отозвались на весть о трагедии всей нации. Госпитали разрушены, врачи и братья милосердия под развалинами. Увидите сами, что такой цветущий город, как Юнгай, стал Помпеями двадцатого века. Врачи же нужны повсюду.

– Все, чем мы располагаем сейчас, это – четыре врача и три медсестры, прибывшие с саперами перуанской армии, – вмешался главный эпидемиолог. – А нам угрожают пандемии оспы, холеры, мало ли чего. Ведь люди массами двинулись в безопасные департаменты.

– Возвращаюсь к вашему вопросу, сеньоры. Увы, мы почти ничего не знаем о положении по ту сторону Кордильер. Дороги разрушены, связь не восстановлена.

– Не боитесь ли вспышки перуанской бородавки?

Эпидемиолог удивленно подскакивает. Как, эти русские уже осведомлены о бартонеллезе? Этом биче глухих районов страны? И он называет Манкос, Тумпу – самые опасные сейчас места.

– Туда и поедем, – спокойно решают русские парни в униформе, напоминающей и спецовки нынешних стройотрядов и юнгштурмовки тридцатых годов.

Готовили салат греческий рецепт получилось очень вкусно.


На заметку альпинистам:

Когда нас ждут в высоких горах
Три увлекательные поездки в Перу
Предисловие
К первой вершине из многих
Здесь рядом был город
Я изучал латынь в гимназии
Ему всегда нравился август
Пик Летавета. Содержание