Гора Эльбрус гордость Кавказа

По взмокшим под солнцем фирнам Эльбруса, замирая от восторга и трепета, вышагивали «плановые» туристы. Еще выше буднично вкалывали работяги СУ-9. Для них Эльбрус не экзот, не поход на значок, всего-навсего очередной стройучасток, правда, с надбавкой на высотность. Их дело – опоры, раствор, канаты.

Им и не думалось, балкарцам послевоенных поколений, что в этот именно день их поджидает на склонах Эльбруса встреча с днем позавчерашним.

– Адам, – удивленно и тревожно прозвучало над ледником. (Адам по-балкарски – человек). – Точно, он! В военном...

Те, кто наткнулись на вытаявшего изо льда солдата, Мухтар Локьяев и Али Уянаев тянут канатную дорогу, которая, хочется надеяться, поднимется со временем до запланированной отметки. А пока вяжи арматуру, Али, сваривай конструкции, Мухтар! Но в этот именно день тех, кто обживает мирный Эльбрус, словно бы поджидал один из тех, что пробивали в промерзших моренах доты, наступали, оборонялись, стояли до последнего.

Целых тридцать лет оставался безвестным этот воин, замурованный в изумрудной толще ледника Гара-Баши. Рост порядка 170, волос русый. За плечами распахнутая в порыве атаки плащ-палатка. Балкарцам ее движение напомнило крылья летящего орла. Гимнастерка по-уставному стянута брезентовым ремнем. Расправляем складки... Явственно выведенное химическим карандашом «Коноплев».

Так напомнил о себе еще один участник битвы за Кавказ, остававшийся до этого безвестным солдат. Но разве не такие же точно Коноплевы сдерживали и сдержали не знавших дотоле поражений горных егерей генерала Конрада. Наяривая на губных гармошках, занимали нацисты и Нарвик и Крит. Думали таким же манером прикарманить нефть Баку и Грозного, открыть себе путь на Индию.

На этом пути Кавказ. Только Кавказ. Директива фюрера «41-Блау»: «Перейти через Кавказский хребет». На аудиенции Гитлер ставит в известность посла одной из держав «Оси»: «Я решил снова предпринять удар в направлении Кавказа. Это направление – важнейшее». Фюрер внушает генерал-фельдмаршалу Листу, что любая затяжка в форсировании перевалов Главного хребта – «грабеж времени».

Об этих днях и напомнила встреча с Коноплевым. О таких, как он, сам солдат четырех войн и альпинист, Николай Тихонов писал: «И мертвые, прежде чем упасть, делают шаг вперед».

Завеса времени распахнулась еще над одной тайной войны. Стаявший ледовый щит открыл останки еще одного воина, метрах в двухстах тридцати от Коноплева, на отметке «3300», у пулеметной ячейки.


На заметку альпинистам:

Штурм Сидоренко Эльбруса
Альпинисты очень любят Эльбрус
В неведомых теснинах Памира
Самолет с экспедицией огибает столицу
Духовные хранители гор обещают здоровье
Гостеприимные таджики из Пашимгара
Альпинисты перед началом экспедиции
Пик Летавета. Содержание