Гостеприимные таджики из Пашимгара

Караван-баши Абдулло подзывает Летавета и разводит руками: дальше Пашимгара караван пойти не сможет. Решено, караван двинет перевалом Гардан-Кафтар, «Голубиной шейкой», альпинисты своим ходом перевалят через хребет, пройдут ледники Девлохан, Гандо, седловину Сагран.

Ползут осыпи под оковкой ботинка. Потрескивает лед ледника Гандо, рассеченного уходящими в сырую мглу трещинами. Не верится, что еще два дня назад таджик из Пашимгара срывал тебе абрикосы в саду. Они ночуют в царстве льда, на перевальной точке, в надежде утром оглядеть панораму ближних хребтов.

Небольшой отряд поднимается на перевал Тенгиз-Бай. Более чем за полвека до них на его седловине стоял русских! ученый, и ветер теребил его русую бороду. Первым из путешественников мира Алексей Павлович Федченко увидел отсюда Заалайский хребет, убедился в существовании Памирской выси. На прекрасно зарисованных женой ученого Ольгой Федченко и затем выполненных в цвете А. П. Саврасовым пейзажах – индиговое небо Алая, слепящая белизна хребтов и та вершина, которую А. П. Федченко назвал тогда пиком Кауфмана, а мы знаем, как пик Ленина.

Ко времени, когда здесь был Летавет, на вершину удалось взойти только трем немецким альпинистам. В наши дни купола трапециевидной вершины, высшей точки Заалая, достигли более тысячи спортсменов. Такого не знает ни один из семитысячников планеты. Пик Ленина превратился в своего рода высотный стадион страны. В этих местах кончилась экспедиция Летавета. Но он не прощался с Памиром. Все еще только начиналось.

Лишь семнадцать лет спустя Летавет, теперь уже академик и заслуженный мастер спорта, смог вернуться к хребту Петра Первого. Быть может, такой «антракт» имел и свои преимущества. Можно было сопоставить сегодняшние впечатления с воспоминаниями тех лет, когда не каждый из местных жителей понимал значение слов «стадион», «рекорд».

Но и тогда спускались из кишлаков таджики помериться в силе и ловкости. В Гарме сходились на площади силачи, в лихой скачке оспаривали первенство наездники. Любили таджики с киргизами и азартную кубкори, схватку наездников за тушу козла. А как не вспомнить знаменитую переправу на салах через бешеные горные реки.

Там, где похожие на разведенную охру воды Кызылсу вливаются в Муксу, на берегу таджики надувают собственными легкими растопырившиеся бычьи шкуры. Гребцы засучивают белые панталоны, затягивают потуже кушаки. Из-под ветвей ивы, словно стартуя на соревнованиях слаломистов, вылетает первый сал. Гребцы отчаянно работают лопатообразными веслами. Рев. Скрежет. Круговерть. Не выпуская весел, то один, то другой таджик выдирает из халата пук хлопка, и с полнейшим бесстрастием затыкает возникшую в шкуре дыру.


На заметку альпинистам:

Альпинисты перед началом экспедиции
Только человек может пройти через трещину хребта
Здесь сходятся небо с землей
Рассказ об экспедиции в сердце Тянь-Шаня
Погребецкий и Летавет думают о грядущем восхождении
Здесь может пройти не каждый
Трудная вершина Хан-Тенгри
Пик Летавета. Содержание