Ходит ли в горы умный

«Государству не может быть инако, яко к пользе и славе, ежели будут такие в нем люди, которые знают течение тел небесных и времени, географию всего света и всего государства... Польза непосредственно от них, что мореплаватели будут искуснее в государстве, которые не токмо описания земель подлинные сочинить, но иногда и незнамое изобретать (открыть) могут».

Регламент Академии наук, 1747 год.

С давно забытым чувством гимназиста, взволнованного началом учебного года и первым звонком, поднимается Август Андреевич по лестнице старого особняка под строгими взорами тех, кто открывал для нас нашу планету. Здесь с давних пор поселились прославленные географы. Сейчас они надменно глядят со стен на входящих – Гумбольдт, Нансен, Пржевальский, Семенов... Будто проверяют – достоин ли ты, спортсмен-альпинист, находиться в этих освященных древней наукой стенах.

А почему бы и нет? На километровых полках книжного хранилища Географического общества полноправное место занимают работы альпинистов-исследователей Погребецкого, Летавета, Евгения Абалакова. Летавет бросает взгляд на портрет Семенова тех лет, когда к пятидесятилетию со дня своего путешествия он стал уже «Тян-Шанским». Напротив огромная фотопанорама Небесных гор – работы Мерцбахера. Это и его, Летавета, горы, ведь им отдано столько лет и душевных сил.

Парадно встречает их Филармонический зал. Огни восьми огромных люстр множатся в мраморе колонн, хрустале цепей на люстрах, орденах делегатов.

Съезд, посвященный 100-летию Географического общества, открывает невысокий ученый с бородкой клинышком, в погонах генерал-полковника. Подобно Летавету, Леон Абгарович Орбели – не специалист-географ, он физиолог. По обе стороны от Орбели, словно на параде, вся гвардия науки о Земле. Репортеры насчитали тут пятнадцать академиков и семь адмиралов. Один из них, чье имя уже стало легендой, – Иван Дмитриевич Папанин с присущей ему лукавинкой рассказывает что-то седому академику с чеканным профилем римского патриция. Это Тарле. Рядом высокий, строгого вида человек в очках – Виктор Юльевич Визе. Его дело – море, как Лета нота – горы. Разные, кажется, материи. Но дух поиска, жажда открытий – одна. Не он ли, член корреспондент Академии паук Виктор Юльевич Визе, но бортовому журналу затонувшей «Святой Анны» определил: «Здесь, как подсказывает изучение дрейфа шхуны, должен быть островок». И сам же годы спустя открыл его.

Так и Летавет. Не увидел он по первому разу вершину над Кокшаалом, только каким-то пятым чувством угадал и поверил. Потом уже разглядел ее с пика Карпинского.

коучинг и тренинги в Киеве Одессе


На заметку альпинистам:

Результаты предпринятой тянь-шаньской экспедиции
Перед восхождением научной экспедиции на пик
Восхождения без рекордов
Летавет встречает героев вершины
Восхождение после Эльбруса
Мастера спорта награждены государственной премией
Мастера России здесь каждый год
Пик Летавета. Содержание