На санях между Сваном и Ушбой

В двадцать седьмом была та же «Куриная грудка», оледенелый каменный риф на подъеме к перевальной выемке и тот же спадающий в долину Долры ледник Муркомьер. Не было только «планового» туризма.

Крестьяне на санях (невзирая на июль!) свозили со склонов снопы, укладывали в копны ячмень. Пожилой сван, отряхнув с лица полову, чинно поклонился и вернулся к работе. Волы тянули по кругу массивную деревянную плаху, утыканную острыми камнями. Так молотили хлеб. Крутые склоны закрывали полгоризонта. Только на санях можно свезти с них урожай. Летавет уже знал, как говорили о здешних дорогах: «Плохая дорога – та, с которой путник обязательно свалится и тела найти нельзя. Хорошая – с которой падаешь, но труп найдут. Прекрасная – с которой можно и не упасть».

Попавшие сюда первые русские путешественники сравнивали Сванетию со сложенными в пригоршню ладонями. Ладони – высокие боковые отроги, ответвляющиеся от Главного хребта и идущие параллельно с ним. Узкое пространство между ними – огромный желоб, который прогрызли воды несущейся с глухим ревом Ингури, самой быстрой среди быстрых рек Грузии. Отроги хребтов делят страну на котловины, отсеки, по одному из которых и держал путь Летавет. У англичанина

Фрешфильда, немца Мерцбахера, венгра Деши, русских Долгушина и Акинфиева читал он об Ушбе, и теперь спешил увидеть ее.

Не просто произнести это имя с тем рассекающим воздух свистом, как делает коренной сван. Непревзойденный покоритель вершин Михаил Хергиани так объяснял топонимику слова Ушба: «Копье! Как два заостренных копья бьют ее вершины в лицо неба».

Ушба идеально сочеталась с соседними ледниками и выпаханным ими ущельем Гуль. Безупречно вписывалась в гребни соседних с ней пиков Чатын и Мазери, посаженных на общее с ней основание.

В этой гармонии, достигнутой великим зодчим – Природой, вечная и непреходящая сила очарования. Быть может, по многообразию линий, мгновенной смене красок, настроений не только не уступающая, но даже превосходящая и лес, и море. У каждой вершины, как у человека, только ей присущая внешность, собственный характер. Как среди населения планеты не найти двух человек с одинаковым узором кожи па пальцах, так нет и двойников-вершин.

Словно картина в галерее, Ушба возникает в как бы подчеркивающей ее ракетно-стремительный взлет спокойной раме старых гранитов. Не самая высокая. Время рождения – мезозой, значит – геологически молодая. Она производит сразу же впечатление недоступности, непостижимости.


На заметку альпинистам:

Год пути до Ушбы
Летавет на горах Сваны
Здесь живет большая часть народа
Молнии над селением Кавказа
Вершина на главном пути Николадзе
Книга о покорении горных вершин
Сегодня необходимо создать общество по развитию туризма
Пик Летавета. Содержание