Альпинисты перед началом экспедиции

Многое теперь изменилось. Изменились и сами альпинисты. Когда смотришь перечень оборудования: «шекльтоны утепленные», «куртки пуховые», «кошки двенадцатизубые», – невольно сопоставляешь их с прошлым. Тому, кто читал И. В. Мушкетова, не могло не запомниться оснащение его экспедиции по ледникам Памира. Сани, палки длиной в 47г аршина (привязывали поперек груди для страховки при падении в трещину), лестницы для лазанья, якоря, кайлы, деревянные подошвы с гвоздями, 10 собак, 8 козлов. Козлы должны были учуять скрытые под снегом трещины, собаки – предупредить о лавинах.

Теперь никого не удивляют идущие в горы русские люди. С одобрением оглядывают таджики литые мышцы умывающихся в арыке спутников Летавета. «Кутас», – улыбаясь, изрекает караванщик Сулейман, сравнивая выпуклую, покрытую рыжеватой шерстью грудь Евгения Абалакова с незаменимым в горах яком.

Еще в дни первой своей экспедиции убедился Летавет: то, что с большой дозой условности именуется здесь дорогами, – первое и далеко не самое легкое испытание. Вечные снега и лед спасали землю таджиков от безводья. Но они же вставали на пути к селениям, которые лепились на высоте, равной седловине Эльбруса. В тридцатом году во многих ущельях единственным средством сообщения были зыбкие овринги.

«Так называемые овринги даже нельзя назвать дорогой – это соединение в одном месте всех трудностей и опасностей пути, встречаемых обыкновенно порознь. Они отличаются друг от друга только различными сочетаниями и степенью этих трудностей. Приближающемуся к оврингу кажется, что дальше идти нет никакой возможности. Но после внимательного осмотра он находит впереди какой-нибудь выступ, на который можно перешагнуть, хотя с большим трудом; дальше виден какой-нибудь колышек, заменяющий ступеньку, колеблющаяся висячая лестница из прутьев, балкон, громоздкий утес, на который можно взобраться, прижимаясь к нему всем телом и едва-едва схватившись руками за верхний выступ...

Вернуться назад нельзя: сзади идут другие, а разойтись немыслимо. Идущие впереди, более опытные, указывают, на какой выступ какую ногу можно поставить и за какой камень держаться: если поставить ногу немного ближе, чем нужно, то при следующем шаге нельзя будет достать ногой до другого выступа. При этом все овринги расположены на большой высоте над рекой».

Все это мы читали не в репортаже о чемпионате по скалолазанию. Так описывал свой путь к кишлакам Памира русский этнограф И. И. Зарубин. Но именно эти горы и укрывали таджика от прихотей и поборов бека.

В сорок седьмом экспедиции Летавета нужно было пробивать путь для вьючного транспорта. И ледоруб в руках альпинистов работал как лопата и мотыга.

Давненько не хаживали на одной веревке альпинисты. Разметала всех война. Иванов партизанил и от лесов Подмосковья дошел до Полесья. В горных войсках Закавказского фронта служили Сидоренко с Евгением Абалаковым. Офицер связи Ануфриков, лихой мотоциклист и разведчик, под конец войны успел первым из восходителей мира пройти похожую на пилу гряду вершин Джуги над Домбаем.

линзы для очков Seiko


На заметку альпинистам:

Только человек может пройти через трещину хребта
Здесь сходятся небо с землей
Рассказ об экспедиции в сердце Тянь-Шаня
Погребецкий и Летавет думают о грядущем восхождении
Здесь может пройти не каждый
Трудная вершина Хан-Тенгри
Старик рассказывает о горах Тянь-Шаня
Пик Летавета. Содержание