В неведомых теснинах Памира

Одним словом, друзья мои, путешествие питательно для духа и сердца нашего. Путешествуй, ипохондрик, чтобы исцелиться от своей ипохондрии! Путешествуй, мизантроп, чтобы полюбить человечество! Путешествуй, кто только может.

В. М. Карамзин.

Пять лет путешествий и восхождений на Кавказе за плечами. Пора побывать и там, где повыше да подальше. И Летавет избирает целью своего путешествия на тысяча девятьсот тридцатый год Памир.

Задолго до нашего летоисчисления, добрых две с половиной тысячи лет назад, те, кто слагали индийский эпос, уже знали о «центральной выпуклости Азии, с которой стекают все ее реки». В звуках названия Упа-Меру нетрудно уловить созвучие с словом Памир. Наш современник Н. Г. Маллицкий усматривает его близкое родство с названием, встречающимся в официальных афганских документах: «Паи-михр» – «Подножье Митры» (божество солнца). Памир и был такой страной, из-за хребтов которой вставало солнце. Но хотя название жило века, страна оставалась неведомой. По ее окраинам прошли немногие путешественники, и только в тысяча девятьсот двадцать восьмом году, предводительствуемые И. В. Крыленко и Н. П. Горбуновым, русские альпинисты вышли на разведку. Спорт пролагал пути науке, и она, в свою очередь, наполняла его новым смыслом.

Летавет ехал в столицу новой союзной республики, которой не минуло и года, хотя летопись народа, называвшего себя «точик» (таджик), восходит к векам, когда возникали и падали империи Тимуридов и кажущиеся туманной легендой Согдиана и Бактрия.

За шесть столетий до нашего летоисчисления образовалась здесь великая империя Ахменидов, покоренная затем Александром Македонским. Здесь возникали и рушились государства тохарсов, белых хуннов, турок сельджуков, саков, арабов, монголов-тимуридов. По путям, где ныне идут туристы и альпинисты, шагали позвякивая бубенчиками, верблюды, их сменяли похрюкивающие яки, и пыль караванов Великого шелкового пути сменялась снегом и бурями перевалов. Здесь живет народ Рудаки, Фирдоуси, Хайяма, Авиценны. Народ гор, ибо лишь десятая часть его земель – равнина, и даже огороды и посевы располагаются на даштах, речных террасах по склонам. Эти очаги древнего земледелия подняты на высоту, вдвое превышающую главенствующий над всем Пятигорием Бештау.


На заметку альпинистам:

Самолет с экспедицией огибает столицу
Духовные хранители гор обещают здоровье
Гостеприимные таджики из Пашимгара
Альпинисты перед началом экспедиции
Только человек может пройти через трещину хребта
Здесь сходятся небо с землей
Рассказ об экспедиции в сердце Тянь-Шаня
Пик Летавета. Содержание