Новая прекрасная вершина средь хребтов

Снова вдевай руки в лямки рюкзака. Шагай, карабкайся, скользи. По текучим осыпям, холодным сырым снежникам, острым граням скал. Ищи, находи и снова теряй. Ведь вершина при всей ее высоте обладает способностью мелькнуть где-то над хребтами, а только ты ринешься к ней – исчезла! Поди угадай, где она здесь? Заслонилась ближними хребтами, спряталась в лабиринте ущелий.

– Гора, она шибко хитрая, – утешает Летавета Онкул. – Как кызымка, в руки сразу не дается. Долго искать будешь, ловить будешь, свататься будешь. – Он вглядывается в нестройный ряд вершин. Сверяясь с каким-то одному ему ведомым воспоминанием, пытается отыскать точку в далеком хребте. – Да, там оно и было.

– Что именно? – спрашивает Летавет.

– Что там было? Вот уж двадцать зим как это было. Онкул был малый баранчук, пацан значит.

Из рассказа караванщика выясняется, что в тысяча девятьсот шестнадцатом году одним из куйлюйских перевалов уходили на Синьцзян участники киргизского восстания. Он пытается вспомнить их путь и не может. А надо. В народе говорят: «Избегай хана без милости, реки без брода, горы без прохода». Есть проход меж высоких гор. А где он, убей, не помнит. А был проход...

После долгих блужданий по циркам, ложным перевалам, ледникам, измученные, отсыревшие от мокрого снега и собственного пота, вышли-таки на седловину над Большой Талдысу!

Вот оно. Остались бы силы, закричали бы «ура» или что-нибудь в этом роде. Но сил не было. Зато была вершина. И это наполняло радостью. Шумные восторги, щелканье фотоаппаратов, перечеркивание и добавление в карте – все это придет позже. А сейчас только тихая радость.

Пик был чертовски красив. Он взлетал двухкилометровой стеной прямо из ледника, и, мысленно отыскивая пути наверх, Летавет видел: вершина встала отдельно от своих соседей, без соединяющих с ними гребней. Высота в нервом приближении на все пять тысяч пятьсот.

Даже вечерний мороз не может заставить их застегнуть палатку на все застежки. В небе ясно и тихо. И в палатку проникает отраженный гранями вершины свет луны.

Они назвали новые вершины – «пик Конституции» и «пик Карпинского».

На обратном пути наткнулись под снегом на деревянное киргизское седло, истлевшую кошму. Вот он, путь твоих отцов, Онкул. Все-таки он помог нам отыскать большие горы Куйлю.


На заметку альпинистам:

Сила молодежи покоряет горы
След каравана между гор
Караванщики показывают пик Гэсэра
Память о восхождении на западный купол
Новая вершина превышающая Хан-Тенгри
Глубокие трещины на глыбах льда
Вершины, засыпанные снегом вокруг узкого перевала
Пик Летавета. Содержание