Вершины, засыпанные снегом вокруг узкого перевала

И... ни черта! Облака, тяжелые, непроницаемые, ползущие, плотно закрыли обзор. Плюхнуться на снег, ждать? Конечно, они первые на пике имени великого Нансена (5700). Они одолели стену, узкий, почти вертикальный камин в пепельных мраморах, и Тимашев удачно подстраховал Черепова, когда под тем обвалился снежный мост. Но не это главное! Остается не просмотренным юго-восточный угол. И радость победы становится неполной. А кто виноват, что видимость – нуль? Никто не виноват. Но что-то грызет и мучает. И хоть бы на минуту разорвало облачность. Успели бы оглядеться, определиться.

Из базового лагеря день спустя они разошлись еще на две вершины: четверка Черепова – на пик Конституции, Летавет с тремя другими – на Карпинского.

Шаг, второй, третий... Сразу от лагеря начался крутой взлет, снег, подобный пудре, а на спине у тебя увесистый рюкзак, и ты должен то, как гимнаст, выжиматься, то балансировать, как циркач.

И все-таки это здорово. До чего чудесен здесь мир – и вокруг тебя и в тебе самом. А ребята. Похожий на доброго медведя, хозяйственный белорус, инструментальщик из Подмосковья Сергей Ходакевич. И кажущийся рядом с ним подростком инженер-машиностроитель, подвижной Исаак Ошер. И жадно оглядывающий все вокруг глазом профессионального фотографа Григорий Белоглазов. Их четверо, и они одно. Альпинизм связал их друг с другом прочней, чем веревка, выдерживающая тонну на разрыв.

К вершинному конусу уходил терявшийся вдалеке, узкий гребень. «Профессор, – кричал идущий впереди Ходакевич. – Становитесь у мой след. Иначе есть шанс нырнуть у низ». Гребень сужался местами настолько, что надо было ставить ноги по обе его стороны. Ветер Санташ бил в лицо, залеплял снежной пылью очки, руки заняты ледорубом и веревкой, не протереть. Но каждый знал: теперь они не уйдут отсюда без вершины.

Они достигли ее через восемь часов ходового времени. Высота пять тысяч пятьдесят метров. И – о радость! – воздух чист и прозрачен. Ни облаков, ни сухого тумана, который насылает пустыня Такла-Макан. Только хребты, да вершины, да небо.

Вечером, подсвечивая себе фонариком, Летавет спешил записать:

«На северо-западе вплотную около нас пик Конституции. Далеко на севере – вершины Терскея с Каракольским пиком во главе. На востоке отчетливо виден знакомый уже нам пик Нансена, а прямо за ним пирамида Хан-Тенгри. Но больше всего привлекла наше внимание вершина, расположенная к югу от Хан-Тенгри (очевидно, в одном из южных притоков ледника Иныльчек), которая по своей высоте вполне может спорить с Хан-Тенгри. Эта совершенно неизвестная вершина представляет собой огромный ледяной массив, резко возвышающийся над окружающими горами».

А что дальше?.. Опровергли Мерцбахера, подтвердили Сапожникова. Разве это финиш?.. Даже еще не старт. Быть может, эта Незнакомка еще более неуловима, чем блоковская?

ставки кс го от 1 рубля


На заметку альпинистам:

Горы к югу от Хан-Тенгри
Древний ледник впадает в озеро
Трудная акклиматизация на большой высоте
Жуткий холод проник к Альпинистам в палатку
Нарды с тяжелым грузом по рыхлому снегу
Поднимаем вещи веревкой по склону горы
Шуршание полотнищ на сильном ветру
Пик Летавета. Содержание