Юные годы в Турине

О детстве и юности Жозефа Луи Лагранжа сохранились очень скудные сведения. Его прадед приехал в Италию из Франции, где служил в чине капитана в войсках Людовика XIV; в середине XVII в. он поступил на службу к Карлу Эммануилу I, герцогу Савойскому, оказывавшему ему высокое покровительство. Расположением двора пользовался и дед ученого, который при содействии герцога женился на знатной итальянке, имя которой известно: Бармиола ди Вичелли (вот почему две нации имеют право называть Лагранжа своим выдающимся ученым). Итальянкой, по-видимому, была и мать Жозефа Луи Лагранжа – Тереза Грос, дочь медика из местечка Гамтиано (неподалеку от Турина). Созданная специально для деда ученого должность казначея фабрик и строений герцогства перешла по наследству отцу Лагранжа и была упразднена лишь в самом конце XVIII в. Отец Лагранжа, кроме того, занимался рискованным предпринимательством финансового характера, в котором его преследовали неудачи. К моменту рождения младшего сына – Жозефа Луи (Джузеппе Луиджи) – 25 января 1736 г. состояние семьи сильно пошатнулось.

Желанию отца – сделать сына адвокатом – юноша не противился, и в 14 лет был определен в Туринский университет. Но в университете Лагранж встретился с физиком П. Беккариа и математиком Ф. Ревелли, в результате общения с которыми он почувствовал большой интерес и влечение к физико-математическим наукам. Впоследствии Лагранж говорил, что если бы он имел наследство, то не создал бы себе положения в мире математиков, а в какой области он нашел бы тогда приложение своим талантам? Именно в занятиях математикой он обрел спокойную уединенную жизнь, полную труда, но приносившую удовлетворение и успех.

Наряду со штудированием римских классиков – Полибия, Юлия Цезаря, Цицерона и др. – Лагранж в университетские годы увлекался чтением трудов греческих математиков, в частности Архимеда. Так он дошел до изучения трудов И. Ньютона и Э. Галлея.

Однажды посланник Франции при Савойском дворе представился матери Лагранжа, чтобы поздравить ее и передать ей награду Парижской академии наук за победу, одержанную ее сыном в публичном математическом конкурсе. Мать была удивлена, огорчена и отказывалась принять награду за успехи в математике тому, кто был послан изучать право. Посланник сумел убедить ее в серьезности увлечений ее сына и в необходимости принять награду.

После пробы сил в геометрии юный Лагранж переключил внимание на математический анализ и вскоре послал свои изыскания известному математику того времени князю Фаньяно. Работа была написана по-итальянски. Каково же было огорчение Лагранжа, когда он узнал, что повторил результаты Лейбница! Он даже заболел от огорчения. Однако самостоятельность и ценность его исследования были признаны, и в сентябре 1755 г. Лагранж был назначен профессором Артиллерийской школы в Турине. Он преподавал там математику, в частности анализ бесконечно малых. Среди слушателей, которые в большинстве были старше своего учителя, нашлись способные математики. Лагранж сблизился с ними. Так образовалось общество любителей математики, на основе которого вскоре возникла Туринская академия наук. Лагранж, по-видимому, был руководителем, а отчасти и исполнителем работ, опубликованных членами общества (Чинья, Салюсом и др.) и вошедших в собрание записок новой академии. Очевидно, он же придал аналитическую форму мемуарам Фонсене, вошедшим во второй том этих записок. В одном из них речь идет о принципе сложения и разложения сил по правилу параллелограмма независимо от аксиомы о параллельных прямых или от архимедова принципа рычага. Существует мнение, что эта интересная работа Фонсене или инспирирована, или написана Лагранжем. Это мнение высказал, например, Н. И. Идельсон, который продолжил свою мысль так: «Действительно, мы знаем теперь, что начало параллелограмма сил имеет совершенно одинаковую формулировку в системах Евклида, Лобачевского, Римана; напротив, в неевклидовой статике закон рычага не сохраняется; величина равнодействующей зависит от длины рычага; она будет больше 2Р в геометрии Лобачевского, меньше 2Р в геометрии Римана. Как бы в предвидении всех этих глубоких вещей, Лагранж говорит: «Хотя оба начала, именно рычага и сложения сил, приводят всегда к одинаковым результатам, замечательно то обстоятельство, что случай, наиболее простой для одного из них, является наиболее сложным для другого».


Жизненный путь Ж. Л. Лагранжа:

Результаты переписки Лагранжа с Эйлером
Споры о произвольной функции
Струны и произвольные колебания
Решение задачи молодым математиком
Результаты проведённых вычислений
Даламбер узнаёт об успехах Лагранжа
Заманчивое предложение в Берлине
Работа в Берлинской академии наук
Жозеф Луи Лагранж (содержание)