Темы бесед в кружке Лавуазье

Великое творение Лагранжа – трактат «Аналитическая механика» – еще находилось в одном из парижских издательств, когда в Париже появился сам автор.

Лагранж приехал в страну, имевшую для него большую притягательную силу, в страну выдающихся геометров, химиков, просветителей, философов, литераторов.

Это было в 1787 г. Лагранж стал бывать на заседаниях Парижской академии наук, иностранным членом которой он состоял в течение последних пятнадцати лет. Ему дали право голосовать с решающим голосом. А вскоре его звание иностранного члена академии было изменено на звание заслуженного пенсионера, что, по существу, равнялось званию действительного члена академии. Королева Мария -Антуанетта сразу же проявила к нему благосклонность, считая, что новый академик приехал почти из Австрии, т. е. с ее родины, и осыпала его различными почестями. Лагранж получил прекрасную квартиру в Лувре. Все это порождало зависть некоторых из его новых коллег, жаждавших внимания двора.

Лагранж сблизился с учеными, собиравшимися еженедельно у Лавуазье; среди них были Кондорсе, Лаланд, Байи, Лаплас, знакомые Лагранжу своими работами в области небесной механики, Менье, Вандермонд, Монж. На этих собраниях обсуждались не только научные проблемы, но и вопросы преобразования народного просвещения и образования, а также политические вопросы. Многие из названных ученых примыкали к политическому обществу, которое с первых шагов революции стало называться «Обществом 1789 года». Это общество, возглавляемое Мирабо, Сиейесом, Кондорсе, Лавуазье, возникло еще до революции, а позже, в ходе революции, начало скатываться на позиции монархического парламентаризма. Ограничиваясь идеалом «свободной конституции», оно постепенно становилось контрреволюционным.

Ученые, составлявшие ядро общества, собирались в доме Лавуазье. Перед революцией кружок Лавуазье был так же знаменит в научном мире Европы, как и его богатейшая лаборатория.

В 1781 г. известный русский астроном А. И. Лексель писал из Парижа Альбрехту Эйлеру (сыну знаменитого Леонарда Эйлера): «Г-н Лавуазье – молодой человек очень приятной наружности, прекрасный и трудолюбивый химик. У него красивая жена, любительница литературы и председательница на собраниях академиков, когда они пьют у них чай после академических заседаний. Я несколько раз посещал эти собрания».

Темы диспутов в кружке Лавуазье переходили с вопросов науки к проблемам философии, истории человеческого разума; здесь обсуждались различные религии и их происхождение, общая теория языков народов, вопросы медицины, ботаники, химии и математики. Не менее азартно обсуждались проблемы экономики и социального переустройства. Энциклопедизм ушедшего поколения, которое выполнило свою историческую роль идеологической подготовки революционных настроений, – поколения Руссо, Кондильяка, Дидро, Даламбера – был в такой же мере свойствен ученым Франции эпохи буржуазной революции: Монжу, Л. Карно, Кондорсе, Лапласу, Лавуазье.

Лагранж был подавлен разносторонностью, обширностью знаний и интересов его новых коллег. Нередко его можно было видеть рассеянно стоявшим у окна, со взором, меланхолично устремленным вдаль. Когда к нему обращались, он отвечал, но казался посторонним всему, что происходило вокруг. Когда ему сообщали о каком-нибудь интересном результате в точных науках, он обычно говорил: «Я очень рад, когда-то я начинал этим заниматься и теперь буду освобожден от этой проблемы». Однако редкие реплики и замечания Лагранжа бывали очень глубокими.


Жизненный путь Ж. Л. Лагранжа:

Разносторонняя деятельность Лагранжа во Франции
Отношение учёных к революции во Франции
Влияние прогрессивных событий
Начертательная геометрия Монжа
Дружба Монжа и Бертолле
Бонапарт и научная деятельность института
Точки приложения силы
Исследования силы удара
Жозеф Луи Лагранж (содержание)