В тайге нужен сервис

Дорога петляет по склону сопки, поднимаясь все выше. Справа, вдоль реки Геткан, тянется насыпь, поблескивают новенькие рельсы. Они уходят далеко за горизонт, к станциям и поселкам с необычными названиями Кувыкта, Хорогочи, Ларба...

«Газик» трясет на ухабах, качает. Мелкая пыль оседает на коробках, что сложены сзади.

Даниил Петров бережно придерживает чемоданчик, старый, потертый по краям.

– Все свое ношу с собой, – говорит он улыбаясь. – Без инструмента из дому не выхожу.

За последние годы Даниил Петров проехал и прошагал по таежным проселкам тысячи километров. Считает себя коренным дальневосточником, хотя сам уроженец Казани. После армии обосновался в Благовещенске, потом перебрался в Тынду. Начинал свою гражданскую «карьеру» портным, теперь – мастер по ремонту бытовой техники.

– Привык я к этим местам, расставаться не хочется. Климат на пользу. – Петров улыбается, к прищуренным глазам сбегаются добрые морщинки. – Дышится легко, тайга кругом. За те годы, что живу в Тынде, все дороги успел изучить. И зимники, что по льду, и летние времянки, по марям проложенные. Вот и сейчас совершаю объезд своих «владений» – мастерских, ателье. Попутно собираю заказы, которые увезу в Тынду. Такая наша служба быта.

Впереди появились деревянные домики. Мы проехали вверх по улице вдоль дощатого тротуара, свернули вправо. Ярко раскрашенный вагончик, белые занавески на решетчатых окнах. Над дверью надпись: «Приемный пункт».

– Тесновато у нас. – Даниил Петров словно извиняется. – Но вагончик этот как передовой пост...

Узкий проход между столами. У стены электрические швейные машинки, за ширмой – примерочная.

– Условия почти походные. – Приемщица Людмила Павликович говорит громко, задорно. – Однако работать интересно, шьем по новейшим моделям. Освоились мы здесь быстро, и к климату привыкли. На родине моей, в Читинской области, морозит куда крепче и снежку подсыпает больше. Как и на Урале, откуда Галя Феоктистова. Для меня зима лучше лета, когда все раскаляется от солнца. Хотя Люда Туманова предпочитает жару. У них в Кишиневе тепло. И Фатима Урусова любит вспоминать свой родной Ташкент. Но никто не жалеет, что приехал сюда.

Худенькая миловидная Люда сидит за швейной машинкой, молча улыбается. Фатима складывает в стопку белоснежные глаженые сорочки. Галя переносит картонные коробки в «газик».

– Заказов много круглый год, только успевай шить. Молодежь одевается модно, красиво. – Людмила отодвигает занавес. Вдоль стены на вешалках – готовая продукция. Элегантные женские костюмы, красивые платья, мужские сорочки разных цветов и моделей. Ткани всевозможных расцветок, яркие шелка, сверкающие нити синтетики. – Постоянно расширяем услуги, обеспечиваем народ всем необходимым. Производим срочный ремонт обуви, трикотажа, часов, бытовых электроприборов. Еще – химчистка, прокат, вязание...

– Те заказы, что на месте выполнить нельзя, отвозим в Дом быта, в город, – пояснил Петров. – Там сделают любую самую сложную работу. Оборудование у нас разнообразное. Опытные мастера-наставники передают свои знания молодым телевизионщикам, мебельщикам, швейникам. У нас сошьют костюм не хуже, чем у Кардена...

Девушки рассмеялись.

– Хуже или не хуже, не знаю, – покачала головой Фатима. – Но медленней, это так...

Даниил Петров обиделся за своих коллег.

– Разве костюм надо шить быстро?

Хорошо надо... А спешить нам здесь в тайге некуда. Поезд без нас не уйдет...

– Да, поезда по БАМу далеко пока не ходят. – Людмила Павликович уложила последнюю коробку, подобрала квитанции. – Пока откроют сквозной путь, успеем себе пошить праздничные наряды.


Читаем о сибирский передовиках:

Все пути ведут в Тынду
Тындинский комбинат бытового обслуживания
Директор музея
Рождение музея
Судьба музея – судьба людей
Рабочие Сибири (содержание)