Зачем едут в тайгу

О душе Леха может повторять без конца. Наверно, в тайгу приехал душу свою спасать. Говорил как-то: подзаработаю деньжонок в экспедиции – и засяду в таежном зимовье, буду играть на гитаре и плевать в потолок. Ничего больше моей душе не требуется.

Костер горит ярко, вспыхивают, трещат поленья. Искры уносятся в черное небо. А рядом – темнота. Кажется, на всей земле нет больше ничего. Ребята подходят, присаживаются, слушают Лехины песни.

Вчера сидел у костра дядя Сережа, Сергей Александрович. Рассказывал про железную дорогу, что ведут через тайгу. Объяснял, почему надо быстро, в короткие летние месяцы сделать геодезическую съемку, наметить трассу.

– Тайга не для всех, толпу не выдержит, – перебил Леха.

– Земля советская у нас одна-единая, – говорил Сергей Александрович, – а заводы, шахты нужны не только в Центральной России. Требуются уголь, руда, нефть, лес, удобрения. В Сибири и на Дальнем Востоке большие запасы полезных ископаемых. Но добывают пока мало. Да и то приходится отправлять в другие районы, где есть заводы и комбинаты. Однако важней перерабатывать все это на месте, производить товары и продукты тут же. Разве правильно завозить сюда за многие тысячи километров машины, одежду, консервы, сухой картофель? Когда здесь самые подходящие условия для экономического развития.

– Есть условия, но нет развития. – В голосе Лехи ехидство.

– Да, верно, строят медленно. Трудно создавать что-то в этой глухой тайге, где нет дорог, нет техники. А главное, не хватает специалистов, знающих и толковых. Таких, чтоб меньше болтали, а больше дело делали...

– Да не нужны тут заводы и железные дороги, из-за них вырубают леса, зверь уходит, рыба гибнет в реках. – Леха даже привстал.

– Не может Сибирь жить на отшибе, обособленно. Нужна постоянная и надежная связь с другими областями страны. На таких огромных территориях лучше всего, выгодней иметь железную дорогу. – Сергей Александрович повернулся к Лехе. – Ты смотришь на все с высоты этой кочки. Тебе так удобней. Силы не надо тратить, напрягаться, заниматься.

– Но если так нравится. – Леха оглядел своих дружков, – зачем заставлять себя делать, что противно душе?

– Шаландаться по тайге, не иметь дома, семьи, менять работу, друзей – это нормально? Сам никому не будешь нужен. Как настоящий бич... Выпить, поесть, поспать – вся потребность.

– Бич – это бывший интеллигентный человек. – Леха откровенно рисовался. – То, что вы сейчас говорите, мы давно знали и забыли. Личная воля – вот главное в жизни... А вообще название «бич» в наши дни перестало быть ругательным. Раз идет перестройка во всем, старые взгляды менять надо. Настоящий бич ищет сегодня смысл жизни, который потерялся в прошлые застойные годы.

– Ты, Леша, пустоцвет, никакой от тебя пользы людям, – с огорчением произнес Сергей Александрович. – И слова твои пустые блестки на зимней елке, искры от костра, что тут же гаснут. Тебе интересен лишь ты сам, и ты просто уходишь от жизненных сложностей. Но мы живем среди людей, никто не может ждать особого к себе отношения. Иначе перестаешь понимать окружающих. А это самая трудная работа – мозгами шевелить. Думать о завтрашнем дне, о своих детях...

Володя жалеет, что не пошел сегодня вместе со всеми. Мать не пустила – промок вчера, когда съемку делали геодезическую. Конечно, и в лагере надо маме помогать. Мама – радист, каждый день утром и вечером настраивает свои аппараты, ведет переговоры со всей экспедицией, ее слышат за сто километров. Она еще и повар – готовит на костре борщ и кашу с тушенкой. Конечно, после того как Володя дрова разложит, воду принесет.


Читаем о сибирский передовиках:

Кто прокладывает путь в тайге
В поиске – геологи
Удоканская геологоразведочная партия
Геолог – профессия сильных духом
Наминга
Рабочие Сибири (содержание)